Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

– Кто вас этому научил? – спросил Ричер.

– Мой кузен Билл, – ответил Стэн.

– Расскажите про него.

– Жить тогда было непросто… Большинство парней общалось со своими двоюродными братьями. Может быть, срабатывал племенной инстинкт. Люди всего боялись – трудные времена… Иногда казалось, будто все может пойти прахом. Наверное. Двоюродные братья действовали успокаивающе. Практически у каждого мальчишки лучшим другом являлся двоюродный брат. Билл был моим лучшим другом, а я – его.

– И каким он был родственником? – продолжал расспрашивать Ричер.

– Мы оба плохо умели считать и знали только, что я Стэн Ричер, а он – Уильям Ричер, – ответил Стэн. – И что много лет назад у нас был общий родственник на территории Дакоты. Я думаю, правда состояла в том, что Билл являлся беспризорником и бездомным. У меня сложилось впечатление, что он жил где-то на канадской границе. Но он постоянно скитался и много времени проводил в Райантауне.

– Сколько ему было лет, когда он появился в первый раз?

– Мне – семь; значит, ему – шесть. Он провел с нами целый год.

– У него были родители?

– Мы считали, что были. Но он никогда их не видел. Однако они не умерли, ничего такого. Каждый год Билл получал поздравительные открытки на день рождения. Мы думали, что его родители – секретные агенты, работающие под прикрытием в другой стране. Но позднее решили, что они входили в какую-то банду. Уж не знаю, что требовало большей секретности. Иногда трудно ответить на этот вопрос.

– И в возрасте шести лет он уже интересовался птицами?

– Только обычным наблюдением. Билл всегда считал, что так лучше всего. Он не мог объяснить почему. Ведь тогда он был совсем ребенком. Но потом, когда у нас появился бинокль, мы поняли. Невооруженным взглядом ты видишь более общую картину. И тебя не отвлекает красота, которая так хорошо видна в бинокль.

– А как вы получили бинокль?

На секунду старик опустил глаза.

– Вы должны помнить, какие тогда были времена, – тихо сказал он.

– Он его украл? – спросил Ричер.

– Не совсем. – Стэн покачал головой. – Бинокль являлся военным трофеем. Какой-то мальчишка устроил глупую вендетту, и Билл потерял терпение. Мы любили старые военные стихи, и он сказал, что чувствует необходимость что-нибудь захватить. У мальчишки оказался только бинокль и тридцать один цент.

– Вы вместе написали про мохноногого канюка, – напомнил Ричер.

Старик кивнул.

– Да, конечно. Хорошая была работа. Я горжусь теми днями.

– Вы помните сентябрь сорок третьего года?

– Наверное, кое-что помню, но в самых общих чертах.

– А что-нибудь необычное?

– С тех пор прошло очень много лет, – проворчал старик.

– Ваше имя возникло в старом полицейском отчете о ссоре на улице, – сказал Ричер. – Она произошла как-то вечером, довольно поздно. На самом деле недалеко отсюда. Вас видели там вместе с вашим другом.

– Тогда на улицах постоянно возникали ссоры и драки…

– Но в той участвовал местный задира, которого через несколько лет забили до смерти.

Стэн молчал.

– Я полагаю, что другом, с которым вас видели в тот вечер, в сентябре сорок третьего года, был ваш кузен Билл, – продолжал Ричер. – И думаю, что тогда он начал то, что закончилось только через два года.

– Скажите мне еще раз, кто вы такой? – попросил старик.

– Я не совсем уверен. Но мне кажется, что я – второй сын вашего кузена Билла.

– Тогда вы должны знать, что там произошло.

– Я был военным полицейским и видел подобные вещи дюжины раз.

– У меня неприятности?

– Только не из-за меня. Единственный человек, на которого я сержусь, – я сам. Вероятно, я считал, что подобные вещи происходят только с другими людьми.

– Природа наградила Билла острым умом, и он всегда оставался на шаг впереди, потому что вел очень разнообразную жизнь, – сказал старик. – Он умел за себя постоять, но знал и много другого, хорошо учился, разбирался в науке. И любил птиц. Ему нравилось одиночество. Он был хорошим человеком в те времена, когда это что-то значило. Но вставать у него на пути не стоило, если ты неправильно понимал разницу между хорошим и плохим. Он, точно настоящая бомба, мог взорваться в любой момент, однако тщательно себя контролировал. Билл уважал дисциплину и следовал правилу, которое считал важным. Если ты делал что-то плохое, он заботился о том, чтобы это не повторилось. Он был превосходным бойцом, храбрым до безумия.

– Расскажите мне о парне, которого он убил, – попросил Ричер.

Стэн покачал головой.

– Не стану, – заявил он. – Иначе получится, что я признаюсь в преступлении.

– Вы в этом участвовали?

– Только не в самом конце, наверное…

– Никто не станет вас арестовывать, – заверил его Ричер. – Вам же сто лет.

– Не совсем, – возразил Стэн.

– Никто не был заинтересован в расследовании. Полицейские положили дело в папку с аббревиатурой ЛНВ.

– И что она значит?

– Люди не вовлечены.

Стэн кивнул.

– Я с ними согласен, – сказал он. – Тот парень никому не давал проходу. Он ненавидел всех, кто оказывался хоть немного умнее. А таких было много. В общем, из тех типов, что четыре года болтаются без дела после окончания средней школы и постоянно пристают к школьникам, которые становились все младше и младше него. Он ездил на хорошей машине и носил отличные туфли, потому что его отец ворочал огромными деньжищами. Но его мозг гнил изнутри, становился извращенным, он начал приставать к маленьким мальчикам и девочкам. Громадный и сильный, он мучил их, заставлял делать отвратительные вещи. В тот момент Билл о нем не знал. А потом он вернулся в город, и кто-то ему рассказал.

– Что произошло дальше?

– Билл появился в Райантауне, как часто бывало, совершенно неожиданно, и в первый же вечер мы пошли в джазовый клуб. Там выступал оркестр, который ему нравился. Обычно нас туда пускали. Потом мы возвращались к месту, где спрятали велосипеды, и вдруг появился тот парень. Он не обратил внимания на Билла и сразу принялся издеваться надо мной. Потому что он меня знал. Вероятно, начал с того самого места, на котором остановился в прошлый раз. Билл увидел это впервые и не мог поверить своим глазам. Мы уже собрались уходить, но Билл не пошел со мной. Бомба взорвалась. Он разобрался с парнем раз и навсегда.

– А что потом?

– Потом началась совсем другая история… Тот ублюдок вроде как вынес Биллу смертный приговор, и тот начал носить кастет. Произошла пара неприятных случаев, когда кое-кто из парней захотел оказать тому типу услугу, чтобы с ним подружиться. Мы решили, что богатеи всегда так поступают. В общем, Билл не давал отдохнуть пункту «Скорой помощи», отправляя туда будущих друзей подонка. Довольно долго все это происходило словно на заднем плане. Билл уезжал и снова возвращался в Райантаун. А потом произошел взрыв. Однажды ночью они встретились лицом к лицу. Я узнал об этом позднее, когда Билл пришел ко мне и сказал, что ему нужна услуга.